Клод Симон

Клод Симон (10 октября 1913 — 6 июля 2005)

Клод Эжен Анри Симон (Claude Simon) — французский писатель, публицист. Лауреат Нобелевской премии по литературе (1985) — за сочетание в творчестве поэтического и живописного начал и за глубокое понимание роли времени в изображении человека.

Цитаты

Зачем писать? Чтобы писать. Что-то создавать.

Я пишу как умею. 

Мои книги всегда имели успех у критиков, но для широкой публики не становились «событием».

Я пишу только для удовольствия, ради того, чтобы что-нибудь сделать, и естественно, в надежде быть прочитанным. И очевидно, что эта надежда не полностью напрасна, коль скоро сейчас (1992) у меня во многих странах тысячи читателей.

Всё моё творчество проистекает из личного опыта. Если бы надо было признать чьё-либо влияние, то я назвал бы Достоевского, Чехова, Джойса, Пруста и Фолкнера. 

Если жизнь иногда бывает трудна, полна неудач и страданий, то я кое-что знаю об этом: я сражался на войне, был заключённым, принуждённым работать в трудовом лагере, плохо питался, позже тяжело болел – но я также знаю, что в жизни есть много места для радости и удовольствия. 

Клод Симон

О критике

Если книга скучна для читателя, то почему бы её просто не выкинуть? Это ведь просто. Я так всегда поступал, когда книга не доставляла мне удовольствия. Мы живём в демократическом обществе. И можем выбирать для чтения то, что нам нравится.

Те, кто пишет в той или иной степени тупые или злобные статьи оставляют меня полностью равнодушным. Если бы я обращал на них внимание, то не закончил бы работу, которая принесла мне Нобелевскую премию.

Об удаче

Мне повезло. Во-первых, я получил в наследство очень скромное, небольшое состояние, которое, однако, обеспечило мне материальную независимость. Я имел возможность всегда писать то, что мне нравилось, не заботясь, будет ли это продаваться. И другая моя удача — встреча с хозяином издательства «Минюи», самоотверженным человеком, не ищущим от писателя дохода. Он издавал Беккета, когда Беккет ещё не был лауреатом Нобелевской премии, когда его книги не продавались, издавал меня, других, он не ставил на первое место коммерческие заботы. И так вот мы с ним работаем много лет. Мои книги продавались довольно слабо, но в конце концов, как вы видите, мне дали Нобеля. Две Нобелевские премии на маленькое издательство… Когда мне присудили Нобелевскую премию, один журналист спросил моего издателя, доволен ли он этим. Он ответил: «Я уже привык…»

«Плут» — первая книга Клода Симона, написанная в годы Второй мировой войны и изданная в 1945-м
«Плут» — первая книга Клода Симона, написанная в годы Второй мировой войны и изданная в 1945-м

О роли писателя в обществе

Менять мир. Каждый раз, когда писатель или художник что-то «говорит» миру несколько иным, новым способом, мир меняется. «Природа подражает искусству», говорил Оскар Уальд. И это не просто острота. Помимо прикосновений, человек постигает мир посредством его представлений, которые… даёт живопись, литература, алгебраические формулы и так далее.

Я вижу только один род гармонии — в искусстве, будь то музыка, живопись или словесность, потому-то я и пишу, чтобы достичь определённой гармонии. Да-да, гармонии всех вещей (во Франции ли происходит действие или где угодно, когда угодно, на войне) — всего того, что ударяет вас, затрагивает совершенно анархически, вразнобой, антигармонически — когда пишешь, пытаешься отыскать во всём этом гармонию.

Мне нечего донести до читателей. Я надеюсь только, что они получат удовольствие. Характер этого удовольствия трудно определить. С одной стороны, это то, что Ролан Барт называл «узнаванием» — узнавание чувств и эмоций, которые читателю известны из собственного опыта. С другой стороны, это открытие того, что читатель не знал о себе. Иоганн Себастьян Бах называл такой род удовольствия «ожидаемым неожидаемым».

О процессе работы

Я пишу шариковой ручкой (Stabilo-Stylist 188), после чего пользуюсь пишущей машинкой. Создание книги сопряжено у меня с большими трудностями. Мои фразы образуются шаг за шагом, они пишутся и стираются, поэтому использование пишущей машинки невозможно.

Работаю каждый день, в одни и те же часы, регулярно. Я не верю во вдохновение — я верю только в труд, в поглощённость трудом. Труд требует непрерывности — каждый день, каждый день, каждый день. Если останавливаешься, очень трудно взяться снова. Во всяком случае, я в этом уверен. Я говорил об этом в Стокгольме: я не верю во вдохновение, я верю в труд, в поглощённость трудом, это значит ежедневно браться за работу, в определённое время — для меня это три часа в день работать и не отрываться. Ну, я могу, конечно, оторваться и сейчас же вернуться за рабочий стол, но всегда говорю себе «я должен», даже если напишу всего две строки за день. Иногда больше двух строк и не приходит, зато в другой раз бывает страница или полторы, и если это делается регулярно… Знаете, я был знаком с виолончелистом Пабло Казальсом, когда тот был беженцем. Он мне сказал: «Если я прерву упражнения на день, потом мне нужно два дня, чтобы обрести состояние, в котором я был перед тем; а если прерву на два дня — то мне потребуется четыре дня». Следовательно, есть нечто абсолютно необходимое — непрерывность.

Труд и непрерывность дают ритм, каденцию. Если этот ритм, эта каденция не найдены, писать становится чудовищно тяжело: пишешь, как каменщик, который складывает стенку по кирпичику. А когда находишься в движении, в непрерывном движении, обладающем каденцией и ритмом, тогда всё в порядке, но надо держаться в русле этого движения.

Клод Симон

Мои замыслы каждый раз различны. Повторять одно и то же неинтересно.

Когда я начинаю роман, я вижу его очень неопределённо, и замысел развивается, становясь всё лучше по мере работы, но не потому, что герои диктуют своё поведение, как о том заявляют некоторые слабоумные романисты, а потому что язык беспрерывно открывает новые горизонты. Много лет назад я сказал в одном интервью: «Роман пишется сам, я пишу его, и он пишет меня».

Структура моих книг доставляет мне немало неприятностей. Работая над «Дорогой во Фландрию» я каждую тему и образ обозначал своим цветом. Делая так, я мог визуализировать всё целиком, изменить его, улучшить то, как проявляются характеры, смены сцен, повторы и выход актёров на поклон. Однажды композитор Пьер Буле сказал, что моя главная проблема — это, наверное, периодичность, которая в музыке выражается частотой повторов темы или припева, если допускать изменения тона. Буле был в точности прав. Он не встретил много повторов в моих книгах, но понял, что моя трудность состоит в их компоновке.

Я романист. Меня интересует не почему происходят вещи, а как.

Когда я сижу перед чистым листом бумаги, мне противостоят две вещи: с одной стороны, неприятная путаница эмоций, воспоминаний, образов внутри меня. С другой стороны, язык, слова, которые я буду искать, чтобы выразить это, и синтаксис, который определит их расположение, в чью утробу они в некотором смысле попадут.

И сразу же я обнаруживаю, во-первых, то, что человек пишет (или описывает), никогда не бывает чем-то, что происходило до написания. Напротив, он производит себя (во всех смыслах этого слова) в процессе работы в своём собственном настоящем. Это результат не конфликта между очень расплывчатым первоначальным образом и языком, а наоборот, их симбиоза, так что, по крайней мере, в моём случае результат бесконечно богаче, чем намерение.

Об эротизме

Основная слабость большинства эротических романов заключается в том, что в них изображаются общепринятые герои, бесхребетные щенки, лишённые глубины — неизбежные маркизы, английские лорды, мультимиллионеры, лакеи и лесники, для которых эти сексуальные акты просто случаются и всё, и по этой причине лишаются формы… Мне интересно изображать сексуальные сцены, которые перемежают другие, неэротические (как и происходит в жизни). Я пытался писать так несколько раз. Но печально, что так много табу окружают секс и становится трудно говорить о нём. Необходимо найти тон, дистанцию. 

Клод Симон

О романе

Не доказывать, а показывать; не воссоздавать, а создавать; не выражать, но открывать. Как и живопись, роман больше не претендует на то, чтобы быть связанным с какой-то важной темой; подобно музыке, роман изо всех сил пытается выразить гармонию.

Не может быть иного термина, кроме изнеможения путешественника, исследующего неисчерпаемый ландшафт, созерцающего приблизительную карту, которую он нарисовал, лишь наполовину уверенный в том, что как можно лучше повиновался определённым импульсам в своей прогулке, определённым импульсам. Ничто не является определённым и не предлагает других гарантий, кроме тех, о которых Флобер говорит после Новалиса: гармония, музыка. В поисках этого писатель кропотливо продвигается вперёд, слепо нащупывает что-то, попадает в тупики, увязает и начинает заново — и, если мы хотим любой ценой извлечь уроки из этих усилий, мы скажем, что всё ещё движемся вперёд по зыбучим пескам.

О профессии писателя

Написание романов — это не профессия. Писатель не получает месячную или годовую зарплату от начальника. Профессионал — это тот, кто приобрёл определённое число навыков, которые позволяют ему быть уверенным в том, что он получит какую-то отдачу, поддающуюся подсчёту. Мясник выучился резать мясо, доктор — диагностировать заболевания, каменщик — строить стены, и всё это согласно разнообразным правилам. А в искусстве нет правил. Наоборот, часто задачей является их нарушение. Без каких-либо гарантий. Следовательно, я являюсь любителем, которому чудесным образом время от времени даруют деньги.

Профессиональный писатель — это журналист, критик, на которого возложена обязанность регулярно писать за заранее определённую плату. Также авторы бестселлеров, которые пишут с целью понравиться самой широкой публике и получать за это постоянное вознаграждение.

Клод Симон


Как стать писателем

Выйти на улицу, пройти двести метров, вернуться домой и затем попытаться написать (и описать) всё, что они видели (или думали, о чём мечтали, что вспомнили или вообразили) во время этой прогулки.


***

Мне нравится описывать вещи. Как другим нравится рисовать. Ничего больше. Шекспир писал: жизнь — это «история, рассказанная идиотом, наполненная шумом и яростью и не значащая ничего». Я тоже мыслю похожим образом. С той разницей, что для меня жизнь наполнена не только шумом и яростью. В ней также есть бабочки, цветы, искусство…

Подпись Клода Симона

Просмотры 41 , сегодня 2 

Похожие статьи